Главная Общество Стране нужен идеал

Стране нужен идеал

По крайней мере, если речь идет о моральных ценностях и исторической справедливости.

Так считает наш сегодняшний гость – Леонид Петрович Решетников. Этот человек сочетает в себе, казалось бы, несочетаемые вещи. Он историк, бывший разведчик и глубоко религиозный человек. Если быть точнее – Леонид Петрович является председателем координационного совета историко-просветительских обществ «Наследие Империи», заведующим кафедрой истории и исторического архивоведения Московского государственного института культуры и генерал-лейтенантом службы внешней разведки РФ. Мы попытались вместе с ним разобраться в загадках истории, вспомнили не заслуженно забытых исторических персонажей и порассуждали о том, что может толкнуть разведчика к вере.

— Леонид Петрович, расскажите, какая у вас связь с Тамбовом?

— Меня пригласили в Тамбов на конференцию-семинар. И это значимое событие. В этом году мы отмечаем 300-летие Российской империи. Мероприятия были проведены в Москве, в Петербурге и пока больше нигде. Тамбов взял инициативу в свои руки и продолжил эти мероприятия. Тамбовская конференция – весьма солидная, потому что участвуют представители целого ряда научных центров России. География очень большая. И это неудивительно. Тамбов всё-таки город исторический. У нас, правда, многие города исторические, но Тамбов значительную часть своей «жизни» был своего рода границей Российского государства. Здесь не только много событий произошло, но и много выдающихся людей здесь работало, жило, страдало и радовалось. Поэтому когда мы получили приглашение приехать в Тамбов, то, конечно, с радостью его приняли. Я считаю, что не надо недооценивать значимость Тамбова. Сейчас здесь есть два прекрасных университета, есть свои научные кадры и научные традиции, которые идут от Вернадского. Также здесь много святых мест для православного человека. Здесь же есть и трагические места. Вот я думаю, тамбовчане поддержат идею восстановления памятника убитому губернатору Владимиру фон дер Лауницу. Это наш долг. Человек сделал много и для Тамбова, и для России, и уже был вызван в Санкт-Петербург, чтобы стать там градоначальником. Такой он был человек с высокими заслугами, в том числе военными. Тамбов заслуживает этого памятника, и он сам заслуживает памятника в Тамбове.

— Кстати, о Владимире фон дер Лаунице. Как вы относитесь к этой исторической личности?

— Я думаю, что мы должны хранить память об этом человеке. Да, он был убит за веру, царя и Отечество. То есть он был убит за идею, а не просто за то, что у него там не так уши росли или он не так ходил. Он был убит за идею, которой он служил. Этого достаточно для того, чтобы поставить ему памятник, сделать фильм или назвать школу в его честь. Так же как мы храним память о Зое Космодемьянской, например. Знаете, офицеры того времени были слабо политизированы. Многие и не понимали ничего в политике. У них было только служение родине, царю и Отечеству, их так воспитывали. Это было нормально для того времени, и мы это должны отметить. Потому что у нас сейчас такого понимания нет, что самое главное – это служить своей родине. Вот когда случился 1991 год – сколько военных бросили свои должности и ушли в бизнес? А фон дер Лауниц служил до конца и был убит на пороге храма. Это тоже показывает смысл его смерти. Поэтому память о нём и ещё о десятках и сотнях таких людей обязательно надо восстанавливать.

— Скажите как историк, какие ещё личности, связанные с Тамбовщиной, несправедливо забыты?

— Например, Антоновское восстание мы должны тоже помнить. Не столько самого Антонова, хотя мы не должны скрывать имя человека, который поднял восстание и повёл народ. Это восстание произошло опять же не по политическим причинам, а по причинам того, что к крестьянам относились, как к врагам. И мы, конечно, должны увековечить память этих людей – расстрелянных, замученных, отравленных газом. Не то, что не должны стесняться, а просто обязаны увековечить память людей, которые защищали своё человеческое достоинство. Это самое главное – человеческое достоинство. К ним отнеслись, как к животным, как к расходному материалу. Это тоже исторический пример, но я ни в коем случае не призываю к новым восстаниям.

— Расскажите, чем занимается ваша организация «Наследие Империи»? Что вы делаете?

— Мы создали фонд «Наследие» в 2004 году. И мы входим в союз таких же фондов, объединённых общим названием Союз историко-просветительских обществ «Наследие Империи». Мы занимаемся восстановлением исторической памяти. Дело в том, что у нас проблема с исторической памятью нашего народа. Нас, начиная с двадцатого века, воспитывали Иванами, не помнящими родства. Мы даже не помним свою генеалогию, свой род. Может, в Тамбовской области ситуация лучше, но так в целом по стране всё обстоит печально. Я преподаю и разговариваю со студентами – многие даже дедушку своего не знают. Это печально. Это для страны трагедия, когда человек не знает своего рода. Все говорят – да чего там узнавать, мы из крестьян. Но если ты проявишь интерес, то можешь много нового узнать. Я сам так узнавал про свой род. У меня одна линия крестьянская, другая – казачья. Я дошёл до 1649 года. По всем церковным книгам вы можете узнать, кто на свадьбе вашего пращура был кумом. Всё записано. Надо выяснять эти факты и хранить их. У меня есть один интересный пример из жизни. Я работал по линии разведки в Греции, и на маленьком острове в Эгейском море, где всего 6 тысяч жителей, зашёл в деревенскую таверну. Просто так зашёл. Сидит владелец – солидный молодой человек. И вдруг вижу – над ним портрет Николая II. Я сразу спросил: «А что это такое?». Он отвечает: «Это русский царь Николай II. Мой прадед занимался торговлей, плавал в Херсон и в Одессу. Когда он решил завязать с предпринимательством и открыть таверну, купил в Одессе этот портрет, привёз домой, открыл таверну и повесил его. Сейчас этой таверне уже 105 лет». Я спросил, почему за столько лет никто не снял со стены портрет русского царя? Он удивился: «А как можно снять? Это же мой прадед повесил. Пока есть мужская линия, он будет здесь висеть». Понимаете, какое сознание? Поэтому такой маленький народ сохранился до сих пор. А мы теряем всё прошлое. И вот наш фонд как раз это историческое прошлое и восстанавливает. Кстати, вы про фон дер Лауница задали очень правильный вопрос. Я всегда говорю – давайте ставить памятники тем людям, которые строили Тамбов. Он же не свалился с неба. Строили инженеры, губернаторы, доктора. Можно же установить мемориальную доску или бюст кому-то выдающемуся? Не надо ставить памятники революционерам. Революционеры не заслуживают памятников, потому что они рушат. Рушат с такой прекраснодушной идеей, что они построят что-то новое, но ничего не строят. Надо ставить тем, кто создаёт. Библиотеки их именем открывать. Вот этим мы занимаемся и призываем всех к нам присоединиться в этом направлении. Мы открываем новые архивные документы, издаём книги, устанавливаем памятники и мемориальные доски, реставрируем исторические объекты, проводим конференции. Ещё мы раз в год проводим исторические реконструкции известных сражений. В частности, мы провели две реконструкции в Крыму, в Орловской области, в Калининграде. И фонды, которые входят в наш союз, тоже их проводят. Ведь сейчас молодежь историю лучше воспринимает визуально. Читать-то — мало, кто читает.

— Как вы считаете, какое практическое значение Российская империя имеет для современного общества, кроме того, что надо помнить про эту часть истории?

— Самое главное – если мы не привнесём в жизнь нашей страны духовные задачи, идеалы, смысл, то мы так же рухнем, как рухнула Российская империя. Если мы не будем говорить о высоком, что Россия в себе несёт. Почему Россию всё время атакуют? Сейчас Запад давит, Украина, Прибалтика, Польша, США. Все эти манёвры и угрозы почему? Потому что они чувствуют этот потенциал в нас, что мы можем выйти опять на путь империи с духовной задачей. Это не обязательно, что у нас должен быть император. Я имею в виду империю по смыслу, так как нам даны огромная территория и огромные возможности. Если мы ещё к этому поставим смысловую задачу, ради чего мы это всё делаем – ради правды, ради поиска традиций Святой Руси, например.

— А что лично вы вкладываете в термин «Святая Русь»?

— Это был идеал, сформулированный в религиозном смысле. Тогда вера от царя была неотделима. И главное, что идеал был неотделим от веры. Но это был именно идеал, и к этому стоит стремиться. Когда пришли коммунисты, они же тоже поняли буквально моментально, через 2-3 года, что с этим народом ничего не сделаешь, если ты не выдвинешь идеал. Они выдвинули свой идеал, создали свою религию. У них боги стали людьми  – Ленин, потом Сталин. И они выдвинули недостижимый идеал – коммунизм. Как только люди почувствовали ложь, всё рухнуло. Первое поколение в это свято верило, а уже второе и третье – догадались, что это невыполнимый самообман. Народ отказал этой вере. Мы должны воспитывать, себя прежде всего, в духе не работы, а служения. Служения чему? Идеалу. А какой у нас идеал? Ну хотя бы для начала – Отечество. Мы ради правды это делаем. Даже не ради справедливости, потому что правда выше. Если мы будем так развиваться, то сможем обеспечить себе вековую безопасность. А если мы будем продолжать как сейчас, то страна может распасться.

— У вас очень много регалий. С одной стороны вы историк, с другой – глубоко религиозный человек, с третьей – всё-таки вы служили в разведке. Как всё это на вас повлияло и сложилось в единую личность? И как это влияет на ваше восприятие истории в целом? Вы критически смотрите на историю или верите всему, что читаете?

— Всему нельзя верить. Я просто в разведку пришел, уже будучи историком. Мне уже тридцатый год шёл, когда меня пригласили на эту службу. Я никогда не переставал быть историком. Когда я ушёл на пенсию, то вернулся к своей исторической деятельности, к своей первой профессии. Что такое «верующий»? Мы как-то были у патриарха Алексея II, покойного, и один из наших руководителей в разведке спросил: «А почему у нас разведчики чаще, чем обычные дипломаты, приходят к вере?» Патриарх ответил: «Ну, значит, они больше думают о судьбах Отечества». А от этих дум очень лёгкий переход к смыслу жизни. Думая об Отечестве, ты спрашиваешь себя, зачем ты живёшь на Зёмле, какая у тебя миссия. Если человек задумывается об этом, он неизбежно приходит к вере. Я вообще считаю, что человек на передовой, а разведка – это служба на передовой, без бога и без веры, как на фронте, очень тяжело и практически невозможно. Сколько раз господь спасал лично меня. Поэтому «Святая Русь» для меня не просто термин, это моё состояние души, моя жизнь и мой смысл.

Фото: личный архив Л.П. Решетникова

Близко по теме:

ВСЕГО КОММЕНТАРИЕВ: 2

  1. Название статьи говорит само за себя. Идеалы реально растеряны. Историю надо помнить.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь